Официальный сайт
Общественной организации "Спасение Югры" Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

Самое счастливое время… (зарисовки из детства)

«Для каждого человека детство кажется самым счастливым временем, даже если оно и было тяжелым», - так начала свой рассказ Елизавета Егоровна Копотилова (Тасманова) из поселка Игрим Березовского района.
«Не хочу сказать, что наше детство было тяжелым. Как у всех было. И в памяти, чаще всего, всплывают интересные моменты, а также доброта и мудрость наших родителей. И это было самое счастливое время – беззаботное, веселое, в окружении самых родных и дорогих людей – наших родителей, дедушек-бабушек и хороших соседей.
Поскольку родители наши, как и все местные жители, часто уезжали на рыбалку, за нами смотрела наша бабушка. Много бывало всяких приключений, о которых теперь, с позиции прожитых дней, вспоминаю со смехом и юмором. Особенно мне запомнилось, как наша бабушка нас теряла, - а было ей тогда 86 лет, и зрение у нее стало неважное. Не раз она теряла моего брата Алексея, - он часто убегал. А вот я, видать, в детстве была домоседка, и убегать из дома не шибко старалась.
Но однажды (этот случай мне мама рассказывала, я не помню, т.к. была совсем маленькая), возвращаясь домой вижу, как выезжают родители на лодке из-за острова, который находился напротив п. Резимово и мама вдруг (а зрение у нее хорошее было) говорит отцу: «Гоша, наша девочка по берегу бегает». Он отвечает: «Как по берегу бегает, она же с бабушкой сидит?!». «Я потом, - говорит мама, гребу молча». В то время на лодках ездили вдвоем, мужчина обычно на корме с одним веслом, а женщина впереди лодки на двух веслах. Потом снова говорю: «Ведь наша бегает». У нас в детстве головы были беленькие с братом Алешкой, не могла она обознаться. Подплывают, - точно наша! Берут за руку и ведут домой. А бабушка готовит во дворе рыбий жир. Летом на улице была печка, и там готовили еду. Спрашивают у нее: «Бабушка, где твоя девочка, внучка где?». «Как где? – отвечает, - дома, спит». «А это чья девочка? – показывает на меня мама. Смотрела, смотрела бабушка и отвечает: «Да, наверное, моя»… И взволнованно так спрашивает: «Где ее нашли?» «На берегу она бегала». «Господи!» - расстроилась бабушка…
С тех пор не стали ей больше доверять детей. В основном, Галина Хозумова, по отцу родственница, сидела с нами. Она постарше нас на четыре года была. И жила от нас через улицу. В Резимово мы жили до 1965 года, а первого июля переехали в Ванзетур. Свой дом в Резимово разобрали и снова сложили в Ванзетуре. Бревна поднимали на лошадях в гору и отец его так же сложил, как он был.
Когда мы пошли в школу, русского языка не знали. Знали только: «Здравствуйте! Мама дома?». Спросите, почему? Да потому, что когда приезжали «катерские» (на катерах) они знали, что мужчин в доме нет, всегда на промысле, поэтому и спрашивали: «Мама дома?». А по-мансийски я знала: «Яны пунынг ойка» - это «русский дядя с бородой». Бабушка моя, когда увидит, бывало, бородатого дяденьку, говорила: «Пининг, пининг». Если дословно перевести с мансийского на русский, будет - пушистый. Нас с детства родители пугали так, чтобы мы не убегали далеко: не ходите на улицу, а то придет «Янг пунынг ойка», а еще: «Янг пунынг ойка ёхты ёт тотавен» - «Большой пушистый дяденька придет, с собой унесет». И мы боялись.
Но на улицу все равно хочется. Помню, однажды мы вышли на улицу. Вокруг дома бегали, бегали, я с задней стороны дома спряталась и стою. И с моей стороны к ограде подходит дядечка с бородой. Но в начале я его не видела, только услышала: «Мама дома?». Глянула: «Янынг пунынг ойка!!!». Я так испугалась, драпанула и давай бежать, но не домой бежала, а в соседний дом к дяде Данилу. До сих пор я помню это чувство страха, как я бегу. А он, наверное, подумал, - вот дикие дети.
Отец наш работал на рыбоучастке и всегда был на рыбалке. А маме-то что делать? И дрова надо заготовить, и ловушки проверять (кушать что-то надо, вот сама и ставила сети недалеко от дома). А детей… куда девать детей, - оставляла дома. Вначале закрывала на замок, но потом Тимофей Николаевич Шесталов (отец мансийского поэта Ювана Шесталова) сказал ей: «Не делай так. Люди живут рядом, кто-нибудь да проведает, посмотрит, а то мало ли что могут натворить, вдруг пожар или еще что, - они не вылезут. Не закрывай никогда».
И словно предчувствовал Тимофей Николаевич, - случалось у нас всякое. Вере нашей год-полтора было, она в качалке сидела. И однажды, не знаю почему, качалка перевернулась, она упала и разбила нос. Крови много было. А Алеша наш на себя накинул малицу и побежал.… Куда убежал, никому не сказал… А на улице уже темнеть начало.
Папа с мамой в то время поехали мясо перевозить (отец что-то добыл в лесу). Там был какой-то сор, а через сор дорога. И вот, - отец рассказывает, - они на той стороне сора грузят мешки в собачью упряжку. Вдруг мама говорит: «То ли собака, то ли ребенок бежит». Зрение у мамы хорошее было, всегда далеко видела. Отец в ответ: «Да собака это бежит». Дальше грузят мясо. Она смотрит и говорит: «Ребенок бежит!». Он отвечает: «Какой ребенок!? Какой ребенок, - собака бежит». Ближе подбегает, - права была мама, - сын их Алексей бежит! И как он эту дорогу нашел в лесу и не заблудился? Он был младше меня, в школу еще не ходил. Прибежал. Ему родители говорят: «Ты что прибежал?». Он запыхался, еле выговорил: «Вера… нос… разбила».
Приехали домой, у Веры нос просох, все прошло… Отец потом его спрашивает: «Ты дорогу-то как нашел? Там же есть место, где дорога раздваивается, мог не туда свернуть». «А я по санному пути…». Ребенок смекнул: след-то свежий, по этому следу и пошел. Как говорится: жизнь сама научит что делать!
В другой раз решили мы постряпать хлеба. Все идеи исходили от Алексея, а претворяла в жизнь все это я. Алеша говорит: «Давай печку растопим и хлеб приготовим. Приедут родители, а мы уже хлебушка постряпали». Мы же все делаем из благородных целей. Давай! Сказано - сделано.… Поставили тазик, в котором мама замешивала тесто, из бочки налили воды, насыпали муки.… А она у нас что-то не поднимается (думали, что мука должна сама подниматься)… - сыпем, сыпем муки, все без толку.
Но дети есть дети, надоела нам эта наука, а ну её, в сторону отодвинули, и давай печку растапливать. А дрова у нас всегда сухие были на растопку, с запасом, их в доме ставили в угол возле печки. Мы печку раскрыли, и давай сушняком растапливать. Я, конечно же, растопку печи доверила Алексею. Растопили печь, она разгорается. Сидим, ждем, - почему-то дым у нас повалил в дом. Я говорю Алексею: «Почему дым валит в дом?» Он отвечает: «Да еще не разгорелась». Мы ж не знали, что труба не открыта, где же печка разгорится. Дымит. Дом наполнился дымом... Мы так напугались, не знали, что делать. Видать, у всех детей реакция одинаковая. Побежали в комнату, залезли под кровать и там лежим. Вдруг слышим, кто-то пришел. Потом только догадались, что это отец, когда он заругался «У якари!!!». Это у него была манера такая, в Томской области так ругаются. А мы от страху, что отец отругает нас, еще дальше забились в угол, боялись, что нам попадет.
Он печную трубу (вьюшку) открыл и двери распахнул.… И нас давай из-под кровати выкуривать. Оттуда нас на улицу вытащили - это я помню, а вот досталось нам или нет, не помню. А ведь могли бы и задохнуться. Как они вовремя вернулись, наверное Бог их привел и нас спас.
Вот так мы хозяйничали дома. Много еще всякого случалось, и сколько мы проказничали в детстве… Но родители сильно нас не наказывали, с любовью к нам относились. Может, поэтому и выросли нормальными людьми. Мама наша мудрая женщина была.

От автора.
Елизавета Егоровна всю трудовую жизнь проработала в детском садике села Ванзетур, сперва воспитателем, потом долгие годы - заведующей.
Мама Елизаветы Егоровны была известная мансийская исполнительница на тумране, а так же народная мастерица - Ирина Ивановна Тасманова, уроженка деревни Неремово Березовского района, Тюменской области (1923-2008 гг.). Она не только играла на тумране, это женский губной музыкальный инструмент, но и изготавливала его для себя сама. Ранее тумран изготавливали из расщепленной кости задней ноги или лопатки оленя. Когда на устье Оби не стало оленей у приобских манси, музыкальный инструмент стали изготавливать из коровьего ребра.
Отец же ее был известный в Березовском районе музыкант-самоучка - Егор Александрович Тасманов (1933-1976 гг.). Играл он на музыкальном струнном инструменте - санквалтапе.
Вот в такой интересной, талантливой семье выросла наша героиня. Безусловно, в благородном деле воспитания детей, авторитет родителей всегда был и останется главным.
На фото: Тасманова Ирина Ивановна, Копотилова (Тасманова) Елизавета Егоровна (с. Ванзетур).

Никита Партанов.
  • Ханты-Мансийск
    ул. Безноскова, д. 2А
  • Тел.: 8 (3467) 33-22-29;33-23-25
  • muligort086@gmail.com
Вход
Восстановление пароля
Пользователь не зарегистрирован в базе
Новый пароль выслан на электронную почту
Регистрация